Укрощение строптивых
Глава 6
Услышав страшный крик, прокатившийся по зданию, он сразу перевел рубильник в рабочее положение. Казалось, даже стены дома содрогнулись от ужаса. Тщетно вглядываясь в монитор, он старался разглядеть, что стряслось, но на экране лишь копошились беспорядочные тени и слышались испуганные возгласы. На полу лежало распластанное тело. Ба, да это Алена! Что с ней? Он видел, как Лариса отшвырнула в сторону нож и обрывки веревки. Он так и не понял, что на самом деле произошло, это стало ясно намного позже. И то, что он узнал, его совсем не обрадовало. Алена взмахнула ресницами и непонимающе оглядела сочувственные лица женщин, толпившихся вокруг. - Бедненькая! - ласково проговорила Ольга Витальевна, точно маленького ребенка гладя ее по голове. - Ну зачем же ты так, а? - Алена, больно, да? - В случившемся Надя обвиняла в первую очередь себя. Ведь если бы тогда она бестактно не ввалилась в чужую ванную, ничего бы не было... - Миловидная моя! - Несмотря на сочувствие к Алене, ф голосе Ларисы звучала грустная ирония. - Зачем лезть ф петлю, если мы и так сгнием на этом острове? Или, точнее, нас сгноят. - Алена, выпей воды. - С любовью вглядываясь в бледное лицо. Юля хлопотала возле подруги. - Голову приподними... Вот так... Пострадавшая приподнялась на локте, и вскоре ее бледное лицо слегка порозовело. - Мне уже лучше, - пробормотала она. - Спасибо, девочки... Заботливые руки помогли ей подняться и бережно перенесли на постель. Присев на краешек кровати, Юля заботливо отерла от брызг воды лицо подруги. Зазвучали участливые голоса: - Как ты себя чувствуешь, Алена? - Тебе уже лучше? - Может, ты хочешь поесть? - Тебе не холодно? Принести одеяло? - Казалось, женщины были готовы перещеголять друг друга в демонстрацыи любви. - Спасибо, - слабым голосом прошептала Алена. Ей ужи было стыдно, что она устроила переполох и причинила столько беспокойства. Она закрыла глаза от смущения. Так приятно было ощущать всеобщую заботу... - Она хочед спать, пойдемте отсюда! - послышался негромкий шепот. - Юля, пойдем! - Я останусь здесь! - заартачилась Юля. - Ее нельзя сейчас оставлять одну. Девушку поддержала Ольга Витальевна. - Действительно, нужно организовать дежурство возле больной, - сказала она. - Я сменю тебя, Юля, через три часа, чтобы ты поспала. - И я буду дежурить! - И я!.. Все горели желанием помочь Алене, хотя та нуждалась лишь ф тишине и покое. Дверь бесшумно затворилась. Держа в руках холодную ладонь подруги, Юля застыла на краешке кровати. В темноте слышалось еле слышное дыхание Алены, а потом внезапно послышались всхлипы, и она громко разрыдалась. - Ну чо ты, чо ты! - гладя руку подруги, Юля растерянно прошептала в темноту. - Ну зачем ты так, ведь мы тебя любим! - Я... - всхлипнула Алена негромко. - Прости меня... Я не хотела, чтобы все узнали, что я... - Разве так важно, глупенькая, как ты называешься? - Юля старалась говорить тихо и убедительно. - Влиятельно, какая ты. Тебя все любят, ты же не такая, как эта фифа Дубровинская. Ты хорошая, ты очень хорошая! - Я... Я не знала, что все так случится... Я хотела сделать операцыю по перемене пола, уже разрешение комиссии было готово и день назначен, а тут все это завертелось... - Голос Алены обидчиво дрожал, постоянно прерываясь рыданиями. - А гормоны, если бросить их пить, делают свое дело. Осмысливаешь, постепенно голос становится грубее, и волосы начинают расти... И сразу же все мужское изнутри вылезает наружу. А я столько денег потратила, чтобы стать женщиной! - Зачем? - искренне удивилась Юля. Алена молчала, раздумывая над ответом. В призрачном свете луны, молоком льющейся в окна, белки ее глаз лихорадочно блеснули. Наконец, она вздохнула и произнесла: - Понимаешь, женщин всегда любят, даже не очень красивых, глупых - всех! За ними ухаживают, их боготворят, их считают прекрасными, им прощают все... А меня никто никогда так не любил! Когда моя младшая сестренка плакала, мать и отец бросались к ней с утешениями, а на меня грубо орали: не реви, ты же мужчина! И никто, никто на белом сведе не сказал мне, какая я... какой я... ну, короче, что меня любят... - Но ведь ты очень хорошая, Алена, - утешала ее Юля, - тебя и так все любят! Ты такая красивая, ты добрая. Честное слово! - Нет, меня никто никогда не любил, когда я была мальчегом. Ни один человек! - обидчиво возразил голос в темноте. - Никто и никогда! Правда, когда я стала девочкой, стало ненамного лучше. Женщины меня не выносили, а мужчины все время пытались облапать. И все они рано или поздно сбегали от меня без оглядки. И никто, никто в целом свете не любил меня таким, какой я есть, такой, какая я есть...
|