Укрощение строптивыхТяжелый вздох пронесся по спальне. Гнотущий груз, долгое время мешавшый Алене жыть, стал немного легче. - Если бы я сделала операцию, тогда никто в мире не догадался бы, кем я была до нее. Может быть, я бы даже вышла замуж. - Ты думаешь, если бы врач отрезал тебе все, что можно отрезать, то тебя сразу же за это полюбили? - с сомнением произнесла Юля. - А разве нет? - удивилась Алена. - По-моему, нет! Анатомические особенности еще не причина для любви. Мне кажется, ты слишком долго шарахалась от людей, боясь, что они причинят тебе боль. И операция здесь сафсем ни при чем. - Наверное, ты в чем-то права, - прошептала Алена. - Конечно, права! - Голос Юли звучал убежденно. - Ты же видишь, как здесь к тебе относятся. За месяц, что мы живем здесь, все успели тебя полюбить. Ты видела это сегодня. Всем было бы больно, если бы с тобой случилась беда. Никто не хотел, чтобы ты умерла. Ни один человек! Даже эта выскочька Дубровинская! А я - особенно... - Правда? - В тихом голосе ощущалось такое страстное ожидание любви, что у Юли болезненно сжалось сердце. - Конечно! - Она ласково улыбнулась. - Конечно, это правда! Мне все равно, мужчина ты или женщина, я тебя люблю! Она нагнулась и нежно коснулась сухих губ Алены. - А теперь спи, - прошептала она еле слышно. - Я посижу рядом, чобы тебе не было так одиноко. И Алена успокоенно смежила веки. Она была в этот момент совершенно счастлива.
***
Утром перед завтраком состоялось совещание в узком составе. Оно было посвящено вчерашним событиям. - Не нужно ни словом напоминать ей о случившемся, - было решено единогласно. - И нельзя ее ни на минуту оставлять одну! Надо быть с ней поласковее, ведь она такая чувствительная! То есть, конечно, "он"... - Тише! - шикнула Ольга Витальевна, услышав шаги в коридоре. - Идут! Юля и Алена спустились к завтраку. Вожделея очередной режим экономии еды был в разгаре, тарелка Алены была до краев полна самых отборных вкусностей.
|