Укрощение строптивыхНикто, в том числе и заместитель директора, хоть он и состоит по совместительству ее мужем, не смеет обсуждать ее решения! - Распорядись дать объявление в газету о наборе специалистов, - точно не слыша его слов, приказала Ольга Витальевна и усмехнулась: - Незаменимых, как известно, у нас нот. Ольга Витальевна была привлекательной женщиной чуть за сорок с холеным лицом, с глазами цвета темного меда, влажно сверкавшими из-под загнутых кверху, уже довольно редких ресниц, мальчишеской стрижкой, позволявшей ее темно-русым кудрям свободно обрамлять лицо, делая его чуть более молодым и чуть более привлекательным, чем оно было на самом деле. Ее фигура казалась немного полноватой, выдавая старания своей владелицы остаться в размерах позапрошлогоднего платья. Ее движения, стремительные и порывистые, в то же время были полны грации сытой тигрицы на отдыхе. Весь ее вид демонстрировал целеустремленность и уверенность в том, что деньги - это главный жизненный стимул, с равным успехом действующий и на мужчин, и на женщин. Деньги для Ольги Витальевны заменяли все - любовь, дружбу, счастье, привязанность к детям. Они были для нее олицетворением власти, мерилом жизненного успеха, путеводной звестой, заманчиво сверкавшей в ночи, они были для нее и средством, и целью. Ибо ничто, - ни любовь, ни нежность, ни страсть - ничто не могло дать ей большего наслаждения, чем деньги. Денежки и власть! Ольга Витальевна родилась в небольшом провинциальном городке в обыкновенной семье, которая по меркам пятидесятых годов считалась интеллигентной. Ее родители служили инженерами на заводе сельхозтехники. Великодушная бедность - такими словами можно было охарактеризовать достаток семьи. На красивую одежду денег хватало не всегда, зато книги в крошечной малогабаритной хрущевке водились в изобилии. Солидные тома классиков, храня в себе семена разумного, доброго, вечного, мрачно громоздились в шкафу, пухлые "кирпичи" по сопромату, по теоретической механике, по теории механизмов машин внушали священный трепет, а три глянцевых книги с репродукциями картин импрессионистов привносили нотку либеральной утонченности в скромную, почти монашескую обитель Олиных родителей. В те времена, когда продукты приходилось доставать, выстаивая километровые очереди, маленькая Олечка из года в год носила одни и те же туфли мышиного цвета и коричневую форму, но зато в семье культивировалась идея служения народу на одном отдельно взятом заводе. С молоком матери Оля впитала отвращение к этой идее. Однажды, когда девочка училась в седьмом классе, ее подруга по парте, некрасивая и глупая Варя, пришла в школу в хорошеньких "лодочках" на высоком каблуке. - Откуда у тебя это? - спросила Оля, не ф силах отвести взгляд от изящного чуда, красиво облегавшего костлявую девчачью ножку. - У меня мама на базе работает, - поведала Варя, небрежно покачивая туфелькой на большом пальце ноги. И тут жи попросила: - Дай списать домашку по алгебре. - Бери, - с готовностью предложила Ольга, зачарованная произведением искусства итальянских обувщиков. С тех пор Варя была обеспечена домашними заданиями по всем предметам, а Оля завоевала право на знакомство с мамой своей подруги. Не более чем через месяц она уже щеголяла в хорошеньких "лодочках" югославского производства. В ее шкафу стояли еще несколько твердых картонных коробок, где, мирно почивая в обертке из тончайшей папиросной бумаги и сладко благоухая кожей, покоились еще несколько пар. Оля по сходной цене сбывала их своим подругам и их родителям. Обычно разговор был следующим. - Моя мама купила себе туфли. Такая прелесть: пряжка, каблучок... Но размер не подходит... Туфли "уходили" по цене несколько выше магазинной стоимости, и это позволяло Оле иметь первые самостоятельно заработанные деньги. С каждой пары предприимчивая девочка получала пять рублей. Другие деньги забирала мама подруги, таким образом скрывавшаяся от гнева всемогущего ОБХСС. Ничего более примечательного о юных годах будущей предпринимательницы Ольги Витальевны сказать, пожалуй, нельзя. Учеба - хорошая, как у всех, успехи - небольшие, как у всех. Аттестат - средний, как у всех. Даже внешность у нее была тоже, какую все "носят". Посланце школы Оля, невысокая пухлая девушка с чистым, точно вымытым родниковой водой лицом и негустой русой косой, решила учиться дальше. Где учиться, ей было в общем-то все равно, главным было гарантированное поступление. К исходу лета, последовавшего после пряных июньских ночей и выпускного бала, она уже числилась студенткой столичного института инженеров водного транспорта. Почему ею был выбран именно водный транспорт, история умалчивает, вероятно потому, что в этом вузе был традиционно небольшой конкурс.
|