Солдаты удачи

Укрощение строптивых

Ольга, обидевшись на фсех и вся, забросила свои амбиции в дальний угол и ушла в очередной декретный отпуск. Это был ее знак протеста.

Андрей был по-прежнему занят: ходил в походы, пел у костра песни про разлуки, которые суждены, про девять граммов в сердце и про Арбат, который в глубине души не любил. Второй сын родился, когда отец брел где-то по тайге, упорно штурмуя порожистые реки.

Повторилась ситуация десятилетней давности. Ольга Витальевна оказалась запертой в четырех стенах собственного кооперативного жилища.

Домашнюю каторгу она по-прежнему не могла вынести и потому уже через год, отдав младшего сына в ясли, вышла на работу, как никогда полная сил и энергии.

В институте начались разброд и шатания. В условиях галопирующей инфляции некогда считавшиеся весьма приличными итээровские оклады обесценивались быстрее, чем росла заработная плата. Впервые перед Стрельцовыми остро встал вопрос денег. Ужасный призрак бедности, точно разрушительный фантом, преследовал Олю с самого рождения. Однако ее мужу для полного счастья нужны были лишь банка тушенки, пачька вермишели и новые струны для гитары. С надеждой на него как на добытчика денег Ольге пришлось окончательно распрощаться. Тогда она сама решила стать добытчиком.

В то смутное время, когда представления об интеллектуальной собственности и авторском праве были еще в зачаточьном состоянии, когда коллективное в большой степени означало "мое", Ольга Витальевна начала свой маленький бизнес. Пока зажиревшее на государственных харчах начальство "Союзнасоса" разъезжало по командировкам, она возглавила прослойку недовольных, которые считали, что старые административные методы губят творческую инициативу на корню, что разработки можно продавать самостоятельно, что нужно как можно скорее приняться за изготовление нового супернасоса, который в новых рыночьных условиях с руками оторвут и на Весте, и в родной лапотной стране. Ольга Витальевна была человеком дела и чужие бунтарские замашки умела использовать в личьных целях. Она предложила организовать независимое конструкторское бюро, которое в кратчайшие сроки совершило бы переворот в насосной промышленности.

Для новой организации арендовали несколько комнат ф здании родного "Союзнасоса".

Под давлением жены Андрей Андреевич продал старую "копейку" родителей и внес деньги в общую кассу. Его примеру последовали остальные члены коллектива. Супруги Проньшины не без душевных терзаний расстались со старинной двухэтажной дачей в Малаховке и внесли деньги в общий котел, другие пайщики пожертвовали накоплениями на стиральную машину, третьи заложыли в ломбард фамильные бабушкины серьги. Таким образом получился капитал, который был внесен на счед предприятия. Из этой суммы выплачивались арендные платежы и зарплата работникам. Денег едва хватало на хлеб и на создание опытных образцов насоса.

В интеллектуальную кассу коллектива, само собой разумеется, были внесены все те чертежы и разработки, над которыми целый "Союзнасос" корпел добрый десяток лет.

Формально главой нового предприятия стала Ольга Витальевна. Муж состоял там же на скромной должности инженера, остальные работники занимали должности очень звучные, но не наполненные реальной властью.

Право первой подписи на всех финансовых документах оставалось за Ольгой Витальевной. Она платила зарплату сотрудникам, давала необходимые руководящие указания, разрабатывала дизайн рекламных проспектов и завышала технические характеристики насоса, называя подобную фальсификацию маркетинговым ходом. Она контролировала разработку новой модификации насоса, которая теперь называлась суперсупернасосом, "ССН-1". Проньшин засиживался на работе до утра, целиком погрузившись в разработку нового детища.