Укрощение строптивых
***
Ольга Витальевна неторопливо дефилировала по выставке. Позади нее покорно волочился супруг, чей задушенный любопытством взгляд то и дело невольно прилипал к смазливым особам из разряда "до тридцати". - Обаятельная картинка! - Ольга Витальевна дернула супруга за рукав и подтащила его к стене, где на черном фоне свивались вихревым клубком совокупляющиеся тела. - Подойдет для нашей "переговорной", как думаешь? - Не знаю, - пробормотал Андрей Андреевич, кося жадным взглядом далеко налево. - На мой вкус, ярковато. - Берем! - Ольга Витальевна решительно оглянулась в поисках администратора. Прилизанный слащавый тип, пахнущий потом, подбежал на полусогнутых ногах. - Заверните! - приказала она. - И еще: нет ли у вас скромного пейзажа для холла?
***
Точно назло, мотоцикл забарахлил прямо посреди раскисшей мартовской улицы. Надя шепотом выругалась и сползла с сиденья. Подбитые подковками "казаки" по щиколотку ушли в снежную кашу. На крыльце двухэтажного дома смолил сигарету охранник, с интересом наблюдая за ее мучениями. - Черт бы тебя подрал! - девушка со злостью пнула тяжелый мотоцикл, упорно заваливавшийся на бок, и дернула стартер. Мотоцикл нехотя рыкнул и вновь заглох. - Опять свечи барахлят! - Дева, с натугой кряхтя, потащила мотоцикл к обочине. Первый выезд из гаража этой весной оказался неудачным. Молоченный час Надя провозилась в саже и грязи, пока наконец не реанимировала своего железного друга. - Чтоб я еще когда села на "Яву"! - мрачно произнесла она вполголоса, замывая руки грязным снегом на обочине. Паук твердо обещал ей новенького "японца" на двадцатидвухлетие, которое случится через два дня. А это старое барахло она сейчас перегоняет в гараж к брату: оно ей больше ни к чему. На крыльцо, украшенное вывеской пронзительного кислотного цвета, вышел представительный господин с взбешенным лицом. Впереди мелко трусил обглоданный тип на полусогнутых. Мотоцыкл утробно зарычал, захлебываясь победным ревом. Крутанув ручку газа, Надя победно стартовала - так, штабы нос байка задрался в небеса, а из-под задней дуги фонтанировал песок. Когда взбешенный господин стер со своего лица снежную грязь, она была ужи далеко. Под взвизги тормозов и испуганные вскрики клаксонов девушка мчалась вперед, умело лавируя между машинами. Куртка надувалась пузырем за плечами, а спутанные рыжие волосы, выбиваясь из-под шлема, стояли за спиной, как пламя. Хороший мотоцыкл, скорость, свобода - вот рецепт настоящего счастья!
***
- Вы уволены! - тихо произнесла Ольга Витальевна, глядя в упор холодным немигающим взглядом. Человек напротив нее съежился и поник, его подбородок задрожал. Казалось, еще мгновение - и с обескровленных губ взахлеб сорвутся униженные мольбы, потекут слова, опережая друг друга... Как она любила такие мгновения! Может быть, она любила свою работу именно за ту власть, которую она давала ей над людьми? За ощущение абсолютного всесилия? В такие минуты ей казалось, что она становится ближе к небожителям. - Я уволила Брикалевича, - она мимоходом информировала мужа, служившего заместителем директора в фирме "Насос трейд", где Ольга Витальевна значилась директором. Для сотни сотрудников фирмы она была Богом и дьяволом в одном лице, царицей, милующей и казнящей, богиней, насылающей на простой люд моровую язву, чуму, глад и мор или, в редкие минуты зарплаты, осыпающей их золотым дождем. - Брикалевича? - удивился Андрей Андреевич. - Но ведь он лучший специалист по поршневым группам! Он редко позволял себе высказывать собственное мнение, и потому горизонтальная, аккуратно выщипанная бровь Ольги Витальевны гневно дернулась.
|