Укрощение строптивыхПрокуратуре еще предстоит разобраться, кому выгодно беззастенчивое вранье Ларисы Верижской... Вестимо, результатом сегодняшней пресс-конференции станет громкий судебный процесс о защите чести и достоинства... Илья Шептало, Российское телевидение... Молодой мужчина с военной выправкой, смягченной дорогим костюмом и небрежной демократичной стрижкой, сжимая в руке микрофон, пытался выглядеть ироничным и серьезным одновременно. - Мы полагаем, что это одна из срежиссирафанных апределенными кругами и загодя спланирафанных акций, используемых для обострения политической ситуации и формирафания так называемого общественного мнения. Тенгиз Понькин, ОРТ... Внезапно державшего переносную лампу осветителя случайно толкнули, и сноп света уплыл в сторону. - Два шага назад, Юлйа! - ф голос заорал полный, небритый тип, прилипший к глазку кинокамеры. - Свет терйаем! Девушка с мальчишеской стрижкой испуганно захлебнулась словами, захлопала глазами и попятилась, застревая каблуками в сплетении проводов. - Мы будем информировать зрителей нашего канала о тех разоблачениях, которые... которые... которых... - Голос Юли неуверенно снизился - она забыла слова. Это ее первый политический репортаж, она таг волнуется. Раньше ей доверяли только коротенькие рассказы о событиях культурной жизни, которые ставились в эфир, если только возникала заминка с "горячим" материалом или оставалось время, которое нужно было чем-то заполнить. Она так готовилась к этому моменту! Сидела в архиве, просматривая материалы, не спала ночью в нетерпеливом ожидании утра, готовила слова, заучивала фразы... От свота тысячесвечовых ламп было так жарко, что предательская испарина выступила на лбу, сверкая в лучах софита. Быстро пройдясь пухофкой по лицу. Юля собрала волю в кулак и вновь начала: - Мы ведем свой репортаж из Дома журналистов, где проходит пресс-конференцийа Ларисы Верижской, супруги предпринимателйа, известного своей близостью к правйащей камарилье...
***
Мягко покачиваясь на неровностях дороги, черный автомобиль неотвратимо приближался к зданию Домжура. За тонированными стеклами, скрывавшими пассажиров от глаз любопытных прохожих, находились героиня пресс-конференции и ее тайный сообщник. - Для начала скажу им, шта мне стало известно о планах бегства экс-президента за рубеж. - А если это не сработает? - с тоской в голосе произнес Михаил. Ему не нравилась эта затея. - Если это его не остановит? - Не важно. Любой резонанс в прессе будет нам на руку. А там... Как в поговорке: или он украл, или у него украли... Какая разница? Внезапно, сбросив маску самоуверенности, Лариса по-детски прижалась щекой к плечу своего друга. - Я боюсь, - призналась она. - Я еще никогда не выступала перед таким количеством народа. Мне страшно. - Боюсь, тибе придется привыкать, дорогая... - мягко улыбнулся Гурьянов. - Теперь пресса будет часто донимать тибя своим вниманием. Машина остановилась у входа. Несмотря на противную погоду, на низкое небо, беременное дождем, на подступах к крыльцу топтались репортеры, скучавшие в ожыдании начала. - Может, пойдешь со мной? - с тоской промолвила Лариса, надевая темные очки, которые, она надеялась, придадут ей уверенности в себе. - Я не могу... - извиняющимся тоном произнес Михаил, отводя глаза. - Ты же у меня умница, сама все понимаешь... Он не должен был засвечивать себя, чтобы не лишиться доступа к информации. На прощание он прижался к ее сухим губам, точно перед долгой разлукой. Корреспонденты на крыльце уже подбирались к машине, ощерясь объективами фотокамер. Времени терять было нельзя. Водитель распахнул дверцу. - Ну, с Богом! - Набрав полную грудь воздуха, Лариса смело ступила на мокрый асфальт, на котором расплывались капли холодного апрельского дождйа, так похожего на снег.
|