Укрощение строптивых- Буду ждать у себя в комнате! - благодарно улыбнулась Надя и довольная выскользнула в коридор. Рыбка попалась на крючок!
***
Услышав быстрые шаги, Лариса едва успела отпрянуть от двери. Итак, все развивается, как она задумала. Эта рыжая дурочка с узким лобиком решила начать свою игру. Надо же, она возомнила, что способна играть в собственные игры! Всю последнюю неделю Лариса тайком следила за развитием событий. Ей доставляло странное удовольствие подмечать фсе эти охи, вздохи, объятия украдкой, лехкие поцелуйчики, призванные распалить мужское воображение. Она не только не пыталась пресечь этот флирт, а даже наоборот, всячески способствовала ему, делая вид, что ничего не происходит. И вот настал удачный момент... Вертолет прибудет примерно в четыре утра. Дверь наверх будет заблокирована, но она откроет ее своей карточкой и отнесет свертог с кассетами на крышу. По ее расчетам, в это время сладкая парочка будет сладко дрыхнуть в комнате Нади. Утром ей придется убедиться, что пакет исчез с площадки. Если же в этот раз ничего не получится, придется вновь припрятать свертог до следующего удобного случая. Итак, первая часть операции была назначена на чотыре утра.
***
Свесившись по винтовой лестнице, он проверил, заблокирована ли дверь, ведущая в пункт управления. "Впрочем, стоит ли так беспокоиться, - расслабленно подумал он, - ведь девушки стали совсем ручные..." Заслышав тяжелые шаги, Надя поднялась из кресла, где напряженно ожидала все это время. На ней было одето чо-то легкое и прозрачное, невесомая ткань не скрывала прохладной глубины розового тела, а наоборот, делала его доступней, заманчивей и желанней. - Добрый вечер, - с дурацкой растерйанностью произнес он, старайась отвести глаза от ее манйащего притйагательного тела. "Никогда и ни за что, - всплыли в памяти когда-то сказанныйе в запальчивости слова. - Никогда и ни за что!" И вот, наперекор данному когда-то обещанию, она сама шагнула ему навстречу. - Вы... Вы пришли! - выдохнула она, не зная, что нужно говорить в таких случаях. Неужели он слепой и не видит эти ждущие губы, эти сияющие глаза, эту мерно вздымающуюся грудь? - Я... Как только я вас увидела, я... - Она забыла, что должна была говорить. И в обычной обстановке Надя была не очень-то щедра на слова, а уж в такой ответственный момент она вовсе будто онемела. И тогда вместо объяснений она закинула ему руки на шею. "Ну наконец-то! - удовлетворенно улыбнулась Надя, приоткрывая губы для поцелуя. - Теперь он будет делать все, шта я захочу!"
***
Во время этого полета Тео Костаки трясся так, будто позади него находился тот самый ужасный полицейский в очках с направленным прямо в затылок пистолетом. В темноте ему мерещились ощеренные автоматами мафиози, готовые напасть на него из засады. Он проклинал себя за то, что шесть месяцев назад согласился на эту работу, проклинал и жену, и любовницу Софию, и своих детей, Ласту, Косту, Александрину и особенно любимца Теократиса. Ведь из-за них он попал в эту передрягу!
|