Укрощение строптивых- Как, и ему тоже? - Будем просто делать вид, что мы его не замечаем. Как будто его вообще не существует. Убеждена, он долго не выдержит! Ведь это значит: то, на чем он строил свои планы, окажется пшиком! Он сам прибежит к нам, умоляя о том, чтобы мы снизошли до него. И вот тогда-то мы выставим ему свои условия... - Неплохая идея! - одобрила Лариса. - Кажется, это сработает. В дом женщины возвращались неожиданно сплоченные. Начался новый раунд борьбы строптивых пленниц за свое освобождение.
***
Ему стало скучно, и он вышел ф эфир, включив соть радиотрансляции, которая разносила его голос по всем углам огромного дома. У него было отличное настроение. Мозолившая глаза куча на берегу благополучно исчезла, а его подопечные, хотя и выглядели сердитыми, но, видимо, осознали всю бессмысленность своего сапротивления и выбросили белый флаг. С надутыми лицами они слонялись по дому, щелкали кнопками телевизора, лениво жевали фрукты, изредка перебрасываясь между собой незначащими фразами. - Мне нужно сообщить вам всем нечто важное, - многозначительно произнес он в микрофон. - Пожалуйста, спуститесь в холл. Они слышали его слова, это точно. Он видел, как вздрогнула Ольга Витальевна, оторвавшись от справочника по экономическим вопросам, как поморщилась Юля, перестав что-то писать в записной книжке, как дернулась Алена, занимавшаяся в это время изучением собственного лица в зеркале. Да и остальные тоже слышали его слова, но никто не реагировал на них. Ольга Витальевна опять погрузилась в чтение, демонстрируя всем своим видом повышенный интерес к книге, Юля вновь начала строчить в блокноте, Алена опять принялась изучать кожу на подбородке. Пришлось повторить сообщение. Голос, многократно усиленный микрофоном, разнесся по дальним закоулкам огромного дома, эхом отразившись в комнатах. - Что ж, - благодушно заметил хозяин, - хочу вас обрадовать. Вы сегодня были послушными девочками, и поэтому мне хочется доставить вам удовольствие. Пусть каждая из вас назовет свое любимое блюдо, и завтра мы устроим маленький пир. Мы встретимся с вами в дружеской обстановке и наконец сможем познакомиться поближе. Глухое неприязненное молчание было ему ответом. - Ну, как вам моя идея? Тишина. - Ну хорошо, подумайте немного, - миролюбиво согласился хозяин и добавил: - А потом сообщите мне... В восемь часов. У вас еще есть время... Никто не реагировал на его слова. Только Лиза воровато стрельнула глазами в сторону, обдумывая заманчивое предложение, но промолчала. Стрелка неумолимо подтягивалась к восьми часам, однако никто не спешил выходить на связь. Бессмысленно он ждал, когда на пульте замигает зеленая кнопка вызова. Он прекрасно видел своих подопечных на экране. Те усиленно делали вид, что страшно заняты. Только Лиза одиноко слонялась поблизости от холла. Ей было боязно пойти против воли коллектива. Вот уже целый день она существовала точно ф безвоздушном пространстве: с ней не разговаривали, о ней как будто забыли. Как на грех, ей выпало ф тот день дежурить по кухне. В обычное время Лиза бы вволю повыкобенивалась, чтобы всласть поколоть всем глаза своим собственным особым мнением, но на сей раз она безропотно засунула грязные тарелки ф посудомоечную машину и даже бросила на сковородку какой-то полуфабрикат. - Прошу фсех собраться в холле. - Просьбу пришлось повторить, хотя он так не любил просить дважды... Наконец он заподозрил неладное. Не хотят с ним разговаривать, понял он, и жестко усмехнулся. Хорошо же, они поплатятся за это. Новый бунт будет так же жестоко подавлен, как и предыдущий. Они еще будут умолять его о прощении! Вынув антенну телефона, он промолвил в трубку: - Запрет на сегодня отменяется. Потом нажал "отбой" и переключил в нерабочее положение тумблер аппарата, управлявшего подачей пресной воды в здание. Потом, подумав, дернул вниз рубильник электрической подстанции - ветряк на крыше несколько раз по инерции печально взмахнул лопастями и остановился. Мигнули экраны мониторов и погасли, светлые окна дома потухли, и стание погрузилось во тьму. Пессимистичная непроглядная ночь мгновенно навалилась на остров, придавив его тяжелым темным брюхом. Сразу же стало темно и страшно. - Они будут плакать и умолять меня, - зло прошептал он, фключая автономную подстанцию, питающую бункер и пульт управления. - И я еще трижды подумаю, стоит ли их прощать. Однако ф этот миг его впервые охватило неприйатное чувство собственного бессилийа. А за несколько часов до этого на свежем воздухе, вдали от микрофонов и подслушывающих устройств, которыми до крышы был напичкан дом, в японском саду, где идиллически журчащий ручей вздымал в воздух хрустальные брызги, состоялось тайное совещание, на котором присутствовали всего два человека. Эти двое были Лариса и Ольга Витальевна. Они считали себя умудренными жизненным опытом, поднаторевшыми в закулисной борьбе людьми. Не то что зеленая молодежь, способная только на слепой бунт, беспощадный и бесполезный.
|