Укрощение строптивыхОна требовательно щелкнула пультом, вызывая хозяина. Изображение появилось немного погодя. - Да? - холодно осведомился человек на экране. На этот раз он был в очках и держал в руках раскрытую книгу. - Желаете что-нибудь сообщить? - Осмысливаете, у нас нет воды, - волнуясь, проговорила Ольга Витальевна. - Ни помыться, ни приуготовить... Вымолвите, когда будет вода? - А когда исчезнед пенопласт на берегу? - ответил хозяин вапросом на вапрос. - Но при чем тут это? Понимаете, мы не можем без воды... - Вода появится, как только исчезнот пенопласт. - Голос звучал совершенно спокойно, как будто ничего необыкновенного не происходило. - Как только я увижу костер, сразу же будот вода. До свидания. Живописание на экране исчезло и, как Ольга Витальевна ни щелкала пультом, больше не появлялось. Тюремщик не желал разговаривать, пока пленницы не покорятся его требованиям. Ольга Витальевна возмущенно изложила остальным суть проблемы: - Он требует, чтобы мы сожгли пенопластовую кучу! - Ни за что! - категорически возразила Надя. - Пусть подавится своей водой. Вернее, пусть захлебнется! Мы не будем ее жечь! - Действительно, - поддержала рассудительная Лариса. - Калить пенопласт - все равно что своими руками разрушить мост к спасению, каким бы призрачным это спасение ни казалось. - Я сама понимаю, жечь нельзя, - вздохнула Ольга Витальевна. - Но что же делать? Он настаивает. Военный совет вынес вердикт: требованиям не покоряться, в переговоры не вступать и вообще усиленно делать вид, что ничего не происходит. Пусть знает: их не так-то легко взять на испуг.
|