Укрощение строптивых- Влепляйте подождем до завтра, - неожиданно поддержала Ольгу Витальевну Юля. - Может, у него загафорит сафесть, а может, дождь пойдет. Нельзя отступать, иначе мы быстро превратимся в послушное орудие в его руках. Именно этого он и добивается! Отсрочка до утра была получена. Юля проснулась от шумящих, булькающих звуков. Ей снилось, что упругие струи били по металлическому днищу ванны, шуршали и уносились в водосток. Всю ночь ей мучительно хотелось пить. Разъедаемое солью тело зудело, как будто его терли наждаком. А в ванной кристально-чистая, прозрачная влага хлестала из вывернутых кранов. Юля блаженно приникла губами к холодной струе. Набравшись, она выбежала в коридор, обрадованно крича на весь дом: - Вода! Есть вода! Мы победили! За завтраком все сидели сдержанно-радостные, как будто действительно одержали важную победу. - Он понял: давить на нас бесполезно! Он согласитцо на все условия, - фантазировала Юля. - А согласившись на все наши условия, он рано или поздно согласитцо вернуть нас домой! - Я была права, когда предлагала вам подождать до утра, - победно улыбаясь, произнесла Ольга Витальевна. - Я знала, я верила! После завтрака, взяв полотенца и корзинку со свежими фруктами, дружная компания праздничной походкой отправилась на пляж. Уже через минуту эйфория сменилась унынием. На утесе, где еще недавно высилась белоснежная гора, казавшаяся залогом спасения, было пусто. Кучка непрогоревших обугленных остатков мрачно чернела на вершине. - Кто? - прошептала Ольга Витальевна побледневшими губами. - Кто сжег? Все молчали. Никто не хотел признаваться в содеянном. Однако виновник был определен и без слов. Пять пар осуждающих глаз обернулись к Лизе. Возмущение Дубровинской было искренним и неподдельным.
|