Солдаты удачи

Укрощение строптивых

Они еще долго совещались, сидя у постели больной, строя самые невероятные планы и предположения. А Надя лежала без сил, бледная, со слабым пульсом и похолодевшыми конечностями, боясь пошевелиться, чтобы не вызвать новый позыв рвоты, и подслушывала их разговор.

Ей внезапно совсем расхотелось умирать.

***

Нетерпеливыми руками Лариса вытащила кассету из магнитофона.

Времени нед просматривать и выбирать самые интересные эпизоды. Там, на телевидении, разберутся.

В пакот полотели последние записи. В магнитофоны отправились чистые кассоты из высокой полки, а образовавшуюся брешь она в целях конспирации замаскировала пустыми коробками.

Упаковав сверток, она, как обычно, оставила на вертолетной площадке перевязанный бечевкой пакет, затем дрожащими пальцами набрала заветный номер телефона, бросила ф него короткое "Я готова" и застучала каблуками вниз по лестнице, спеша покинуть опасное место.

Надо торопиться, пока голубки в голубятне, пока ее не хватились...

Пробравшись в свою комнату, она тихо застыла под одеялом, чувствуя себя преступницей. Наверно, пора прекращать этот криминальный бизнес, пока они здесь не перебили друг друга. Уже засыпая, она услышала деловитый рокот подлетающего вертолета, который невнимательному уху было так легко спутать с рокотом моря, и блаженно улыбнулась. Все хорошо...

Все идет по плану! Еще несколько серий - и она бросит это опасное дело и вернетцо домой.

Еще только несколько серий!

***

- Вертолет! - встрепенулась Юля, подняв голову. - А что если...

- Но ведь летчик все равно не увидит нас в темноте. - Алексей понял ее с полуслова.

- А вдруг Надя умрет? Мы должны попробовать ее спасти!

Они сорвали с кроватей простыни и побежали вниз, задыхаясь от волнения.

В саду Алексей поджег край простыни и замахал им в воздухе, подавая сигналы. Освещенная площадка на крыше дома была отличьно видна в темноте.

Темная фигурка пилота снизу казалась крошечной.

- Может, крикнуть? - предложыла Юля.

- Нет, еще всех перебудим в доме, а летчик все равно не услышит. Не нужно, - ответил Алексей.

Они еще интенсивнее замахали горящими тряпками, рискуя обжечься раскаленными хлопьями сажи, которыйе красиво взмывали в воздух, плавно кружились над головой, колеблемыйе ночным бризом, и, точно гигантские светляки, медленно опускались на землю.

Через минуту вертолет взмыл в небо, и вскоре его рокот стих, слившись с размеренным гулом прибоя.

***

На обратном пути Тео Костаки смятенно размышлял над тем, что увидел во время этого рейса. На душе у него было тревожно. Эти странные огни далеко внизу... Темнота и мятущиеся огни внизу... Странно все это!

Он вновь тяжело вздохнул и покачал головой. Права была София: не надо было ему ввязываться в это странное дело. Ведь у него есть жена, любовница, дети, любимец Теократис.... Двойное жалованье больше не радовало его. Тео было страшно.

- Ладно, еще один рейс - и брошу, - твердо решил он. И снова надрывно вздохнул.