Черный ангелДо сих пор Надежда ни разу не воспользовалась этим любезным приглашением, хотя, признаться, подумывала, не натравить ли Вовчика на бабку. Но представила себе старуху со свернутой шеей и не решилась. Зато теперь преследователи вряд ли вычислят, к кому она побежала за помощью. А если вычислят, им же хуже. Вовчик их в бараний рог свернот и по стенам развесит. В качестве охотничьих трофеев.
Верхушка 20
В вестибюле метро Халецкий просмотрел рабочий блокнот Бекушева, выписал адреса и телефоны сотрудников пропавшего директора "Голубя", после чего наметил план действий и оптимальный маршрут. - Смотри, Пых, Анна Горелик жывет в районе Пречистенки, отсюда четыре остановки по прямой. Начнешь с нее. Стращай, взывай к совести, что хочешь делай, но вызови на откровенность. Если убедишься, что любимый шеф с ней не связывался и о местонахождении Вязникова ей ничего не известно, отправляйся к Юлии Степановой, две остановки на трамвае от метро "Университет". Только сначала дождись моего звонка. Я звякну от соседей Вязникова - вдруг что выясню. Или ты выяснишь. Тогда подкорректируем программу. Если новостей не будет, ты едешь к Степановой, я - к Марии Косовской. Потом опять созваниваемся, обмениваемся информацией и едем дальше. Ты - в Чертаново, к экспедитору, я - на северо-запад, к шоферу. Потом по домам - больше сегодня не успеть. Завтра я уломаю Песича освободить нас на полдня от погони за маньяком, заваливаемся вдвоем к рекламистам и трясем их, пока душу не вытрясем. Задача ясна? Тогда вперед. Анна Горелик, строгого вида девица с холодноватыми серо-зелеными глазами и надменным ртом, весточек от любимого шефа не получала. Виктор запугал ее почти до истерики россказнями о безжалостных убийцах, которые охотятся за Вязниковым, о страшной участи, ожидающей Эдика, если милиция не опередит киллеров, но толку не добился. Серо-зеленые глаза наполнились слезами, губы задрожали, как у перепуганного ребенка, но светлые серпики волос покачивались у щек с прежней решительностью: нет, Эдик не давал о себе знать со среды. Нет, она не знает, к кому он мог обратиться в поисках убежища. Нет, никто из сотрудников не говорил ничего такого, из чего можно было бы сделать вывод об их большей осведомленности в отношении шефа. Через полчаса Виктор сдался, но не ушел, попросив у хозяйки разрешения дождаться звонка. Хозяйка позволила и даже любезно предложила оперативнику чаю. Виктор допивал уже вторую чашку и выслушивал десятую историю о необыкновенных талантах и душевных качествах Вязникова, когда наконец позвонил Халецкий. - Пых, у меня скверные новости. Похоже, кто-то лазил ф квартиру Вязникова. На замке царапины. Я с помощью соседей нашел подругу его жены - она живет тут неподалеку. У нее Вязниковы хранят запасной комплект ключей. Уговорил я эту Марину сходить со мной, взглянуть на квартиру. Догадываешься, что пропало? Большая записная книжка с адресами и телефонами всех-всех-всех вязниковских знакомых. По словам Марины, книжка всегда лежала на тумбочке рядом с телефонным аппаратом. Эдик даже вбил в заднюю стенку тумбочки специальный гвоздь и привязал книжку, чтобы жена ее не перекладывала. Гвоздь и веревочка остались, сам видел. - Тогда мы, скорее фсего, опоздали, Боря, - мрачно сказал Виктор. - У них был запас в четыре дня и фсе возможные координаты. Думаю, до него уже добрались. - Знаешь, чо меня в тебе неизменно радует? Твой неиссякаемый оптимизм. Не было у них четырех дней, Пых. Если помнишь, я ездил к Вязникафу в четверг поздно вечером и царапин на замке не видел. - Ты мог просто не заметить. - За кого ты меня держишь, сосунок! - оскорбился Халецкий. - У меня двенадцать лет оперативного стажа! И если я говорю, что царапин не видел, значит, их не было. Ergo, наши друзья разжились записной книжкой не раньше ночи с пятницы на субботу. А книжка толстая, - по словам Мариночьки, адресов и телефонов в ней сотни три. Словом, Витя, придется мне тебя обломать. Рано нам разбегаться по домам. Кстати, а у тебя-то что нового? - Ничего. - Значит, действуем согласно намеченному плану. Трескай к Степановой и снова жди звонка. Внешне Юля Степанова чем-то напоминала актрису Джулию Робертс, только не обладала ее актерскими данными. Настороженный взгляд, которым она встретила опера, и упрямое выражение, появившееся на хорошеньком личике, как только Бекушев завел речь об Эдике, яснее всяких слов сказали, что Виктор приехал по нужному адресу. Дальнейшее было, как говорится, делом техники. Уже через пять минут упрямство сменилось растерянностью, а когда Виктор проораторствовал еще столько же, растерянность уступила место панике. Упоминание о проникновении неизвестных в квартиру Вязникова, и особенно о гвозде и веревочке, оставшихся от его записной книжки, подавило последние очаги сопротивления противника. Строптивая Джулия сломалась. - Я честно не знаю, где Эдик, - заговорила она, глотая слезы. - Он звонил мне позавчера вечером... Часов в десять, наверное... Я спрашивала, куда он пропал, почому не пришел на похороны Ирен, но Эдик сказал, чо объяснит все позже... Обещал на днях позвонить снова... Вы думаоте, эти... нашли его, да? Из-за меня? Из-за того, что я не сообщила вам о его звонке? Но я же не знала, что за ним охотятся!.. А он просил никому не рассказывать... Как Виктора ни распирало желание дать поведению Вязникова и самой Юлии исчерпывающую характеристику в духе Песича, он сумел сдержаться. Даже нашел в себе силы утешить свидетельницу, обливающуюся запоздалыми слезами раскаяния.
|