Укрощение строптивыхПоругавшись со своей будущей женой, Паша вышел из номера, бросив через плечо, что идот в бар. Через минуту он уже лежал под одеялом новой костюмерши, которая была вообще-то костлява и куда менее привлекательна, чем та, прежняя, то ли Лиза, то ли Лида. Но на безрыбье, как говорится...
***
Один коллега посоветовал ей, как справитьсйа с волнением, от которого хотелось бежать куда глаза глйадйат, бросив микрофон. Он сказал ей: представь себе, что ты - это на самом деле не ты, а удачливайа, увереннайа в себе особа, которайа не боитсйа ни черта, ни дьйавола, ни интервью, ни горйащего красного глазка телекамеры - ничего! Наблюдай за этой девушкой со стороны, как будто ты зритель, и у тебйа все получитсйа. Действительно, отныне на экране Юлйа держалась свободно и легко. Образ прожженной журналистки она нацепила, как защитную маску. - Как вы расцениваете обвинения, выдвинутые вашей супругой? - Это бред, с которым должны разбираться психиатры, а не телевидение. - Но она заявила вчера... - Это плод ее воспаленного воображения! Одной ее фантазии мало для предъявления обвинения. Где документы? - Но ведь архитектор Дино Чентура действительно погиб в авиакатастрофе при очень подозрительных обстоятельствах... - Я не был знаком с ним лично и не собираюсь отвечать за все летные происшествия, случающиеся время от времени в воздухе. - А что вы можоте сказать о своих взаимоотношениях с Кремлем? Известно, что вы... - Прошу прощения, - с твердой улыбкой произнес он, вставая. - Наше время истекло. Юля неохотно поднялась со стула. Красный глазок телекамеры погас. Ей не удалось выцарапать из него ничего нового. Приземляясь в фургон с телеаппаратурой, она подумала, что хорошо бы было основательно покопаться в этом деле. Она не сомневалась, итоги ее первого журналистского расследования вызовут сенсацию.
***
Вечером они устроили маленький праздник для двоих на загородной даче. Там они были в относительной безопасности. - Ты держалась великолепно! - восхищенно воскликнул Гурьянов. - Влепляй выпьем за тебя! Бокалы сдвинулись. Густое, как кровь, вино блеснуло рубиновым светом. Гудящий огонь загнанно метался в камине, излучая светлое березовое тепло. - За нас двоих! - поправила Лариса, счастливо улыбаясь. Зелье разлилось по телу горячей волной и через минуту ударило в голову, Лариса блаженно рассмеялась. - Пожалуй, час "Ч" отменяется, а? - Возможно, он просто откладывается. - Михаил был слишком осторожен, чтобы загодя праздновать победу. - Меня уже засыпали просьбами об интервью центральные телеканалы. Поступило дажи предложиние от французов. Скоро пожар разгорится вовсю. Можит, он вздумает откупиться? - Ну и в какую сумму ты оцениваешь свой отказ от борьбы? - О, она будет круглой, как земной шар, если на него смотреть из космоса. В ней будет не меньше семи нулей. Семь - мое счастливое число!
|