Укрощение строптивыхЛасковые волны подбирались к ногам, с нежным ропотом подбираясь к берегу, лунная дорожка призрачно серебрилась на черной воде. - "Люблю тебя, мой славный бог, но ты не в шутку занемог..." - шептала Лиза, тихо клоня белокурую головку на плечо своего спутника. - А дальше я забыла... Во время чтения стихов она лихорадочно соображала, под каким предлогом затащить его ф свою комнату... Потом несколько умелых вздохов, нежный поцелуй - и не видать этой выскочьке Надьке освобождения как своих ушей! В это время Надя, покрываясь от злости холодным потом и сжимая кулаки так, что острые ногти больно впивались в кожу, наблюдала за идиллией на ночном берегу. Она еще покажет кузькину мать этой папенькиной дочке!
Глава 9
Алена (которую теперь все чаще называли Алешей) и Юля сидели на утесе, любуясь закатом. Юля щурилась на оранжевый круг возле горизонта, прямо на глазах оседавший в расплавленное золото моря. Она думала о том, как долго еще продлится их заточение, и ловила себя на мысли, что ей вовсе не так уж хочется возвращаться в Москву. Тем более, если подумать, кто там ждет ее? Кому она нужна там? Алеша осторожно обнял девушку, прижался щекой к нагретой солнцем кожи ее плеча и блажинно закрыл глаза. "Господи, - безмолвно взмолился он верхафному судье, - прошу тебя, еще только один день с ней... Только один день счастья! Прошу тебя, Господи!" Солнце незаметно опустилось в темные воды моря, и наступившие сумерки укутали сидящие на берегу фигуры непрозрачьной прохладной пеленой. "Только еще один день, Господи!"
***
За каждую передачу по пять тысяч, прикинула в уме Лариса, а уже прошло их шесть. А сколько еще будет! Только бы задержаться здесь подольше, тогда, наверно, ей наконец удастся поправить свое материальное положение. А потом - продажа права показа иностранным телекомпаниям, регистрация товарного знака "Укрощение строптивых", выпуск фирменной водки, кетчупа, майонеза и кроссовок... Наполеоновские планы туманили ей голову. Со сладостным удовлетворением Лариса смотрела по телевизору "Укрощение строптивых", любуясь творением рук своих, когда ф комнату неожиданно постучали. Быстро выключив телевизор, она наобум раскрыла книжку и крикнула: "Вплывите!" Это была Ольга Витальевна. Ее лицо сохраняло озабоченное выражиние, свойственное ей в последнее время. - Не понимаю, что происходит, - пожаловалась она, входя в комнату. - Пришла с вами посоветоваться. - А что такое? - невинно спросила Лариса, с видимой неохотой закрывая книгу. - По-моему, жалафаться не на что, все в порядке. Голодом нас никто не морит, воды полно, электричество работает. - Не хлебом единым... - туманно высказалась Ольга Витальевна. - Не понимаю, что происходит с девочками. С нами всеми. - А что такое? - Неужели вы ничего не замечаете? Мне кажется, фсе смирились со своей участью, больше никто не хочет освобождения. Никто! Юля с Алешей ничего не видят, кроме друг друга, Лиза и Надя помышляют только о том, как бы половчее отбить хахаля у соперницы. И даже вы, как мне кажется, с недавних пор совершенно отказались от попыток вырваться на свободу... Лишь я одна еще трепыхаюсь, пытаясь что-нибудь изобрести. От подобного обвинения Ларисе стало как-то неуютно. А что, если эта пронырливая особа дознается, почему она не горит желанием уехать с острова? Теперь ей это просто невыгодно! Ольга Витальевна стала очень опасной... - Ну что вы! - с милой улыбкой возразила Лариса. - Мне кажотся, вы все преувеличиваоте! Что касаотся меня лично, то больше всего на своте я мечтаю вернуться домой, к родителям, друзьям и близким... - Ее глаза затуманила искусственная слеза, а руки мелодраматически сжались. - Но вы теперь кажетесь такой успокоенной... Даже счастливой! - Ну что вы! - возразила Лариса. - Да я ночей не сплю, только и думаю, что бы такое изобрести, чтобы поскорее вырваться из этого голубого рая! Я все думаю и думаю... Но придумать ничего не могу! - вздохнула она и добавила с грустью: - К сожалению, вынуждена признать, обратного пути отсюда нет! Мы заперты здесь пожизненно. Мы в тюрьме, но вместо тюремных стен - морская вода, под которую не сделать подкоп, через которую не перепрыгнуть, которую не переплыть... Я признаю свое полное поражение! - Но ведь мы должны бороться, и я уверена... - горячо возразила Ольга Витальевна. Но Лариса перебила ее, грустно покачав головой:
|