Укрощение строптивых- Рожай! - на радостях обнял он Софию, получив после первого полета обещанные пять зеленоватых бумажик. - Рожай, всех прокормлю! София даже испугалась его слаф. В последнее время она находилась в переменчивом, капризном настроении. Так бывает осенью, когда идущие с севера тучи сменяются нежным солнечным золотом, прорвавшимся в рваные просветы между облаками. Вот и теперь она без предупреждения зарыдала, услышав о том, что ее возлюбленный отказывается сообщать, что у него за работа. - Ах, Тео, здесь что-то не так, - запричитала она. - Что это за работа, про которую нельзя рассказать матери своего ребенка? Что будет со мной и с твоим сыном, если тебя отправят к праотцам? Тео грозно цыкнул на любовницу и задумчиво почесал подбородок, признавая, чо София все же в чем-то права. Однако гордость и врожденное упрямство не позволили ему согласиться с женщиной. Как ни странно, его жена была полностью солидарна со своей напарницей, о существовании которой даже не подозревала. - За хорошую работу, Тео, всегда хорошо платят, - мудро заметила она, прижимая к груди только что родившуюся Александрину, - но если за хорошую работу платят слишком хорошо... То это нехорошо! Тео и сам мучился тем, шта он получает такие бешеные деньги за сущие пустяки: всего-то три часа лета в оба конца. Но лучше пусть бешеные деньги, чем вообще без них, решил он, и потому продолжал молчаливо выполнять условия подписанного контракта. Однако с каждым днем его все больше и больше мучило любопытство: шта содержится в. тщательно упакованных тюках, которые он возит на роскошную виллу посреди моря? Тео строил догадки. Контрабанда? Деньги? Наркотики? В наше время только за перевозку чего-то незаконного платят бешеные деньги, считал он. За честную работу фсегда платят мало.
|