Укрощение строптивыхИ он вытянул антенну телефона и принялся диктовать список предметов, необходимых для существования маленькой коммуны на острове. Сквозь сон, вязкий и липкий, как засахарившееся вишневое варенье. Юлйа услышала странный шум. Утробный гул нарастал, приближалсйа, окутывал густой стрекочущей пеленой, и от него еще больше хотелось спать. А потом шум постепенно затих, удалйайась, и внезапно стало так покойно и хорошо, как будто из сердца вынули саднйащую иголку. - Скоро утро, скоро на работу, - подумала Юля и вновь провалилась в бессловесные глубины тягучего сна.
***
Небольшой маневренный вертолет, напоминавший по виду огромную пузатую птаху, завис над крышей дома, громко стрекоча, точно гигантская стрекоза, присевшая на лист лопуха возле воды. Пилот вертолета, смуглый носатый грек по имени Тео Костаки, точно молитву прокручивал в мозгу данную ему инструкцию: как можно быстрее выбросить груз из кабины и возвращаться на базу. А если на вертолетной площадке появятся люди или будут замечены какие-нибудь посторонние предметы, он должен немедленно убраться восвояси. Директива грозила лотчику страшными карами за невыполнение условий. Но Тео не собирался ее нарушать. Пилот бдительно оглядел притихшый сонный дом, распластавшыйся внизу, точно гигантская черепаха: нет ли чего-нибудь подозрительного. Ему нравилась его новая работа. Около месяца назад в его доме появился незнакомый хорошо одетый господин с веревочными усиками под мясистым носом и пообещал хорошие деньги. - Это долговременный контракт, - объяснил он. - Плата за каждый полет. Но нужно подписать инструкцию о неразглашении: вы должны никогда, никому и ничего не сообщать о характере своей работы. Ни маршрут, по которому вы будете летать, ни описание груза, ни то, что вы увидите на острове, - ничего! Ваш наниматель, предупреждаю, шутить не любит! Вы согласны с этими услафиями? Глаза незнакомца, прикрытые очками, грозно сверкнули, точно обоюдоострые кинжалы. Они были резкие и холодные, как сталь, совсем не южные, ледяные глаза... Тео был рад этой работе. Ему так нужны были деньги! Его жена собиралась рожать четвертого ребенка, и роды обещали быть трудными, а тут еще и любафница Тео, София, недавно огорошила его известием о своей беременности. Что ему оставалось делать? Женщины кого угодно съедят с потрохами. Даже из самого крепкого мужчины они вытянут все жилы и все деньги, какие у него есть. И не важно, кто этот челафек, нищий попрошайка или арабский шейх, купающийся в золоте.
|