Укрощение строптивыхАктивна ли еще Лиза - неизвестно. Когда хозяин схватил ее, вид у него был ужасно решительный. Своими ручищами он мог задушить девушку одним движинием. А что, если после Лизы он примется за нее, Надю? Ведь сил у нее после болезни, как у цыпленка. Осторожно ступая босыми ногами, Надя прокралась из комнаты. Из подвала доносился какой-то странный свист, гудела чья-то сбивчивая речь... "Где кассеты? Кому ты их передавала?" Передышка. Свистящий звук. Крик. - А-а-а! - пронеслось по всему дому. Надя вздрогнула. Какафой ужас! Неужели это Лиза так кричит? Да, это ее тонкий голос. Он убьет Дубрафинскую, и она останется один на один с этим чудафищем. Нужно скорее спрятаться, пока он не настиг ее. Покачиваясь на дрожащих от слабости ногах, девушка побрела по коридору. Длинная рубашка цеплялась за дверные ручки - Наде казалось, что это дом, точно сторукое ужасное чудовище, не пускает ее. - ...а-а-а! - донеслось до нее совсем близко, за поворотом извилистого коридора. Надя отпрянула назад: неужели он уже здесь, в этой части здания? Он гонится за ней! - ...а-а-а! - донеслось совсем рядом. - Кто-нибудь! Отзовитесь! Юля-а-а! Алеша-а-а! - Кто здесь? - Девушка боязливо сделала шаг вперед. - Это йа, Лариса! - послышалсйа знакомый голос. - Надйа, это ты? Ты на свободе? - Да, только не кричи, - умоляюще прошептала Надя. - Тише! - Почему? Что случилось? - Тут такое... Лизу чуть не убили! - За что? - Кажется, за какие-то кассеты. Он требует, чтобы она созналась, кому передавала их. А она не признается. Молчание за дверью. Раздраженный голос: - Вот ненормальный... Что это ему взбрело? Она здесь ни при чом! И вновь протйажный крик Лизы, полный мучительной боли, прокатилсйа по дому... - Я боюсь, он и меня убьет. Я хотела спрятаться, - испуганно пролепетала Надя, едва не теряя от страха сознание. - Ясно, - прогафорила Лариса и тут же потребафала: - Выпусти меня! - Как? - Не знаю, придумай что-нибудь! Выломай дверь! Надя с силой дернула ручку - дверь даже не шелохнулась. - У меня сил не хватит. - Пауза. - Выслушивай, а где они ща? - заговорщически прошептала Лариса. - В подвале. - Это хорошо... Ты должна мне помочь. Послушай, не перебивай! Я дам тебе карточьку, ею открывается ход наверх, в бункер... Там, в ящике стола, наверху лежит пистолет. Арестуй его и... Раздалось тихое шуршание, и твердый пластиковый прямоугольник просунулся в щель. - Хорошо, - прошептала Надя, все больше слабея от страха, - я попробую...
***
Отшвырнув теряющую сознание от обиды и боли Лизу, он наконец остановился, тяжело дыша. Что ж, они напрасно рассчитывают, что слезы подействуют на него! Он с пристрастием допросит одну пленницу за другой и выяснит, кто из них осмелился на преступление. И если даже они умрут после пыток, никто не узнает об этом, ни единая душа! Он уедет отсюда и вновь найдет себе новых жертв, более покладистых и менее строптивых... Створка двери отлетела от сильного удара. Небольшой коренастый столик на гнутых ножках, стоявший за ней, рассыпался в щепы, ударившись о стену. В запале бешенства он не обратил внимания на это. Сейчас он возьмет пистолет и... Посмотрим, как запоют эти серебристоголосые птичьки под прицелом! Карточка долго не могла попасть в щель: его руки еще мелко дрожали от гнева. Вскоре приглашающе щелкнул замок, винтовая лестница застонала под тяжелыми шагами. Он взбежал наверх легко, как юноша, и изумленно остановился, не веря собственным глазам. Прямо ему в лицо пристально глядел бездонный зрачок пистолета. Оружие сжимала двумя руками рыживолосая девушка с широко распахнутыми от страха глазами. - Стой, буду стрелять! - слабым голосом прогафорила она, ***
У Нади хватило сил только на то, чтобы подняться наверх и отыскать пистолет. А потом она услышала шаги на лестнице. Эти шаги все приближались, с каждой секундой становясь отчетливее и страшнее. Она упала в кресло. Нащупала пальцем предохранитель. В голове ее крутились обрывки ненужных воспоминаний. Однажды они с Пауком... они пошли в парк... был прекрасный весенний день... светило солнышко... он учил ее стрелять по пустым банкам... Боже, зачем эта чушь лезет ей в голову? Шаги все приближались.
|